16 яростных читателей: рецензия на книгу Эриха Марии Ремарка «Черный обелиск»

Книжный отзыв от заведующего научно-методического отдела Алисы Свистуновой.

Наконец-то, оказавшись в поезде наедине с собой, я смогла дочитать роман Э. М. Ремарка «Черный обелиск». Мы читали его в нашем литературном клубе «Чтение со вкусом». К встрече я не успела добраться до финала, но обсуждение так вдохновило, что я решила не бросать книгу, а дочитать, как только появится время.

Ремарка я знаю и очень люблю за его живой язык, образность и тонкий юмор. Мое знакомство с ним началось, наверное, с самой известной книги – «Триумфальная арка», а потом были «Три товарища» и «Время жить и время умирать».

Роман «Черный обелиск», написанный в 1956 году, занимает особое место в творчестве Эриха Марии Ремарка. Произведение создано им в зрелом возрасте и представляет собой итоговое осмысление трагедии своего поколения. Это не просто историческая хроника Германии начала 1920-х годов с ее гиперинфляцией и политической нестабильностью. Для меня это глубокое философское размышление о судьбе целого поколения, которое пережило Первую мировую войну и оказалось на руинах старого мира.

Секрет пронзительности этого романа в его абсолютной автобиографичности. Ремарк не просто выдумал героя – он препарировал самого себя восемнадцатилетней давности. Как и Людвиг Бодмер, главный герой книги, писатель родился 22 июня 1898 года. Как и Бодмер, он прошел ужас окопов Первой мировой, а вернувшись в родной Оснабрюк (в романе – Верденбрюк), не нашел себе места в мире, который пытался делать вид, что ничего не случилось.

В романе мы видим молодого человека, который вынужден работать в похоронной фирме «Генрих Кроль и сыновья», а по выходным играть на органе в церкви при клинике для душевнобольных. Это не вымысел: юный Ремарк действительно работал учителем, продавцом надгробных памятников и воскресным органистом в часовне при госпитале. Роман – это жестокая ретроспектива инфляции 1923 года, того короткого, лихорадочного периода между двумя войнами, когда деньги обесценивались быстрее, чем жизнь. Атмосфера книги пропитана ощущением абсурда и надвигающейся катастрофы. Люди, выжившие в окопах, так и не смогли вернуться к нормальной жизни. Их молодость была украдена войной, а настоящее лишено смысла. Будущее же пугает своей неопределенностью и тенью грядущего нацизма.

«Раньше мы получали жалованье раз в месяц, потом два раза, потом каждую неделю, а теперь – каждый день. В полдень мы получаем пачку ассигнаций, пересчитываем, тотчас же мчимся на велосипедах в город, покупаем что-нибудь, все равно что, лишь бы обменять деньги на реальные ценности, потому что к вечеру инфляция сжирает еще половину их стоимости».

Центральным символом произведения выступает сам черный обелиск – мрачный памятник, который никто не хочет покупать. Он олицетворяет бессмысленность бытия и трагедию человечества, забывшего уроки прошлого. Этот символ пустоты и вечности пронизывает все повествование, подчеркивая экзистенциальную тоску героев.

Одной из самых сильных линий для меня стала история любви Людвига и Изабеллы (Женевьевы), пациентки психиатрической клиники. Через ее образ Ремарк исследует природу веры, безумия и человеческой души. Ее монологи полны горькой правды о лицемерии общества.

«Он хочет выйти, но они держат его взаперти. Кровь из ран у него течет и течет, и он хочет сойти с креста. А они его не пускают. <…>

Пусть они освободят его. Но они его не выпустят, он для них слишком опасен».

Для самого Людвига, как и для многих современников, вера в любящего Бога умерла под гнетом ужасов войны. Мир превратился в сумасшедший дом, где самые адекватные люди – это пациенты клиники, способные видеть истинное положение вещей без иллюзий.

Итог.

«Я и в самом деле никудышный пианист. Так и не научился. Ни играть. Ни жить. Вечно куда-то торопился, вечно не хватало терпения, вечно что-то мешало, вечно что-то начинал и бросал. Да и есть ли такие, кто освоил эту игру под названием „жизнь‟? А если и есть – какой им в этом прок? Разве великая тьма, в которой мы живем, становится от этого менее непроницаемой, а отчаяние вечной неудовлетворенности менее болезненным? Разве жизнь от этого становится более понятной и объяснимой? Разве ее можно оседлать, как послушную, кроткую лошадь? Разве она не похожа, скорее, на огромный парус, который носит нас по штормовому морю и сбрасывает в ледяную воду, как только мы пытаемся его свернуть? Иногда передо мной разверзается черная дыра, которая, кажется, уходит к самому сердцу земли. Чем ее заполнить? Тоской? Отчаянием? Счастьем? Но где его взять? Усталостью? Разочарованием? Смертью? Для чего я живу? Да, для чего я живу?»

Перечитывать «Черный обелиск» в день 128-летия со дня рождения Э. М. Ремарка кажется особенно символичным. Писатель родился 22 июня – в день, который станет одной из самых страшных дат в истории XX века (начало Великой Отечественной войны). Эта магия чисел словно подчеркивает судьбу автора: рожденный для жизни, он был вынужден петь гимны смерти.

Для меня «Черный обелиск» – это лекарство от уныния. Это доказательство, что даже среди руин и голода человек может сохранить способность иронизировать. И именно эта ирония у Ремарка – высшее проявление мужества.

Обязательно к прочтению тем, кто в целом любит творчество Э. М. Ремарка и хочет познакомиться с более поздним, зрелым автором, кто ищет глубокие философские рассуждения о жизни и смерти, интересуется историей Европы в межвоенный период и хочет понять истоки Второй мировой войны.

Книгу можно взять почитать в отделе обслуживания на первом этаже.